Lanaelle
Лади читает Ктаю.
Лади восхищается Ктаей.
А ещё Ктая и её творчество вдохновляет Лади на всякое.
Например, на этот омак к Кристаллизации.
***
"Что же пошло не так на этот раз?" — думал Мадара, оглядывая стоящих вокруг его гроба шиноби. Раз его вернули через Эдо Тенсей, значит Обито всё-таки с чем-то не справился. "Какая жалость. Опять всё придётся делать самому. Итак, кто тут у нас?"

Первым в глаза бросался Нагато без риннегана. Мадаре даже несколько обидно стало: имея риннеган — и с чем-то не справиться? Глупый, бездарный мальчишка! Рядом — блондинистый пацан с девятихвостым лисом на руках. Кьюби подозрительно мелкий, но его чакру ни с чем не спутать. Очень интересно... И тут же — два потомка. Хороших потомка, сильных, их мангекью он и отсюда чувствует. И... Да, определённо. Обменялись одним глазом. Есть, всё-таки есть ещё среди Учиха действительно достойные! Обито в своё время основательно разочаровал. Добродушный, слегка глуповатый мальчишка, ещё и не слишком сильный... Из него, конечно, удалось вылепить кое-что поприличней, но доверять ему? Мадара ещё не настолько свихнулся и позаботился о том, чтобы обезопасить себя от намеренного предательства. В конце концов, он мальчишку предупреждал, что за своё спасение тот расплатится сполна. А вот, к слову, и он — стоит, глаза прячет. С него умудрились снять печать и не убить? Нынче водятся ирьенины уровня Хаширамы?

Ещё привлекала внимание девчонка, внешне близняшка блондина-с-Кьюби. Почему Шинигами принял такой вид, Мадара даже предположить не мог, но с ней определённо стоило быть поосторожнее. Запечатывание будет означать окончательный провал. Итак, первым делом — прояснить ситуацию.

— Какая любопытная компания. Зачем вы призвали меня?


* * *

Патовая ситуация.

Он достаточно силён, чтобы сбежать, но без риннеганов и Кьюби план завершен не будет. А они — здесь. И если забрать риннеганы ещё можно умудриться, то Кьюби... И шаринган не поможет, потомки достаточно сильны, чтобы перехватить контроль над лисом, особенно если будут работать сообща, и достаточно привязаны к джинчурики, чтобы защищать его и его зверушку. Ну что ж, он подождёт более благоприятной ситуации. Он ждал много десятилетий, подождёт и ещё. Временем он на этот раз не ограничен, если никто не додумается применить Ринне Тенсей.

А мальчишка-джинчурики, словно искушая судьбу, периодически прибегал пообщаться клоном. И чего только добивается? Хотя упорства ему не занимать. Мадара знал ровно одного настолько же упёртого в своих убеждениях человека...

— Ты похож на него, знаешь?

— На кого? — очередной клон джинчурики пытался усидеть спокойно.

— На Хашираму.

Джинчурики сравнением озадачился.

— Не-а, не знаю. О сходстве с Четвертым мне говорили, но это понятно, он же мой отец! А о Первом я даже не знаю ничего... А каким он был?

— Эмоциональным. Легко смеялся, легко впадал в депрессию. Упёртым — так и не отказался от нашей детской мечты, хотя её глупость и была совершенно очевидна. И ведь добился, — Мадара не замечал этого, но когда он говорил о Хашираме, он улыбался.

— А что у вас была за мечта?

— В детстве мы мечтали изменить мир. Мы думали о мире, в котором детям не придётся воевать. Мечтали построить свою деревню, в которой дети могли бы спокойно учиться и играть под защитой старших, и никто не посылал бы их на смерть. А мы — мы смогли бы так защитить своих братьев.

— Но разве это глупо? Ведь теперь никто...

— Это уже не важно. Для меня эта мечта перестала иметь значение давным-давно.

— Но почему?!

— Потому, что жизнь брата для каждого из нас оказалась дороже дружбы. К моменту, когда мы возглавили свои кланы, между нами стояло уже очень и очень многое. Хотя Хаширама и присылал мне предложения мира, — Мадара фыркнул. — Какой мог быть мир, если моих братьев и родителей убили Сенджу, а его — Учиха?

Джинчурики озадаченно почесал в затылке.

— Но ведь как-то же вы согласились на этот мир?

— Как-то? — Мадара невесело засмеялся. — Сначала погиб мой последний брат, оставив мне свои глаза и просьбу защитить клан любой ценой. А потом... Я один не выстоял против двух братьев-Сенджу. Один на один Хаширама был равен мне, а Тобирама — не соперник, но вдвоём они справились. Я просил Хашираму убить меня, наконец, но тогда он ещё не повзрослел. Он отказался, начал вновь нести чушь про мир, и даже в кои-то веки проявил твёрдость, одёрнув брата. Он просил сказать ему, что он может сделать, чтобы завоевать моё доверие. Глупец... Ему — я доверял. Всегда. А вот его клану — уже нет. Ни тогда, ни ранее, ни позднее. И особенно нет — его брату. И всё же я предложил ему выбор: убить брата или себя самого. Надеялся, что это откроет ему глаза и он всё же меня добьет. Но этот идиот решил совершить самоубийство. Едва успел перехватить его руку. А вот братик его даже не дёрнулся, — Мадара насмешливо сощурился. — Вечно-второй Тобирама так надеялся стать первым... Не мог же я подарить ему такую радость?

Наруто отчётливо вспомнился тянущийся за кунаем Саске и желающий убиться об брата Итачи. Тяга к самоубийству — это у них фамильное? А Мадара тем временем продолжил.

— Какое-то время мне казалось, что всё получилось. И даже не верилось, что всё и впрямь так хорошо: деревня строится, мир заключен и даже несогласных почти нет, что другие кланы тоже стремятся присоединиться к союзу. Мне было жаль, что мой брат не увидел этого. Но, разумеется, всё хорошо быть просто не могло. Хаширама предложил пост Хокаге мне. Он хотел, чтобы деревня заменила мне утраченных близких... Но меня слишком боялись. Считали слишком властолюбивым. Не могу сказать, что они не были правы, и не уверен, что было бы, если бы Хашираму не переубедили. Однако, Тобирама вмешался, убедил брата устроить выборы, на которых, разумеется, победил Хаширама. Он же был всеобщим любимцем, союз был его заслугой, а не моей. И очень скоро всё стало очевидно: вечно-второй Тобирама станет вторым Хокаге, а когда это произойдёт — дни Учиха будут сочтены. И я оказался прав — пусть не сам Тобирама, а его ученички... Клан уничтожен. Я не мог остаться в деревне и бессильно наблюдать. Мне не доверяли ни свои, ни чужие. Я предупредил, меня не послушали — и я покинул деревню, открыто сообщив о своём решении Хашираме. Он, конечно, пытался меня переубедить, но мы оба знали: между мной и Тобирамой он всегда выберет брата, а младший Сенджу всегда будет воевать против меня, даже сменив оружие с техник и меча на слово и закон. Мир между мной и Хаширамой был возможен. Между Учиха и Сенджу — нет. Не в этом мире, не в этой реальности.

Наруто задумался, припомнил, сколько членов помянутых кланов осталось в живых.

— А почему нет-то? Вот я сменю Тсунаде-баа-чан на посту Хокаге, Саске и Итачи уже прочно захватили Ото, а Тсунаде-баа-чан сможет перебраться тоже в Ото к Орочи-сану и Эро-саннину, а им не из-за чего ссориться, и будет тот самый союз! А что народу в кланах мало, так это поправимо, Орочи-сан и Тсунаде-баа-чан обязательно что-нибудь придумают!

— Тсунаде-баа-чан?

— Ага! Ну, она не по-настоящему мне бабушка, но она заботится обо мне, как бабушка, поэтому я зову её так!

"Нда. Похож, похож... Даже больше, чем я думал. Что ж... У одного получилось, почему бы и второму не преуспеть? А вернуться к первоначальному плану я всегда успею."

@темы: @Творчество, @Наруто