20:27 

Творческий процесс

Lanaelle
Очередная старая зарисовка, да.
Предупреждение: может показаться излишне эмоциональной

Слеш, R, Missing scene
Тобирама/Изуна
Зачем был изобретен Эдо Тенсей.
Саундтрек mp3xl.net/song/abney_park_breathe_acoustic/


* * *

— Кучиесе: Эдо Тенсей, — голос Сенджу Тобирамы был тих, но тверд. Он долго трудился над этой техникой, и, наконец, отработал ее достаточно, чтобы воскресить того, ради кого он всё это затеял.

Простой гроб с красно-белым веером вырос в печати. Треснула, отвалившись, крышка.

— Тобирама? Зачем ты... Это сделал? — голос Учихи Изуны был мелодичен, совсем как при жизни. И чакра, ощущающаяся от него, тоже была точно такой же. Весь он — именно такой, каким запомнил его Тобирама. Молодой — Ками, какими же мальчишками они, оказывается, были тогда! — в традиционной Учиховской длинной рубахе с клановым камоном на спине, перетянутой поясом, с растрепанным длинным хвостом черных волос. В черных глазах — удивление.

— Хотел увидеть тебя ещё раз, — медленно произносит Сенджу, обходя мертвого Учиху по кругу. Сейчас Учиха под контролем, и даже не пытается освободиться. А значит, можно...

Можно коснуться вечно-растрепанного хвоста. Не для того, чтобы схватить, дернуть, причинить боль — а чтобы огладить жесткие волосы, пропустить между пальцев, почти лаская. Коснуться щеки — холодной, едва уловимо бархатистой. Провести пальцами по губам. Мимолетно отметить — биджев Учиха даже в смерти слишком красив, чтобы на него можно было спокойно смотреть — особенно на расстоянии вытянутой руки.

Тобирама давно уже не подросток, но от этого Учихи — даже мертвого — ускоряется пульс. А тот стоит, словно памятник самому себе. И вдруг улыбается — легко, мягко, почти нежно. Не в воздух — Тобираме. И у того сердце пропускает удар.

— А ведь я подозревал нечто такое. Ты так испугался тогда, когда понял, что моя рана смертельна. Замер, не стал добивать — а ведь мог бы успеть. Зачем ты сломал себя через колено, То-рью?

— Я... — он задыхается от этой ангельской улыбки, — Я считал, что так будет правильно. Так — надо.

— Глупый, глупый Торью, — Учиха сбрасывает контроль, словно легчайшую паутинку, и плавно не то шагает, не то проскальзывает вперед, ловит в объятия холодными руками, касается щеки, повторяя недавний жест Сенджу, зарывается ладонью во взъерошенные белые волосы. И с сожалением во взгляде отступает назад.

— Увы. Я мертв. Я хотел бы, чтобы у нас был шанс. Но... Я не дышу. Я не ощущаю. Во мне живет лишь память о чувствах, что я испытывал при жизни.

И, видя боль в алых глазах, добавляет:

— Отпусти меня, мой дракон. Мне не место среди живых. Но я буду ждать тебя за гранью.

Дрожащими руками Тобирама складывает печати отмены техники и падает на колени, наблюдая за тем, как разлетается пеплом силуэт Учихи. Захлебывается в сухих, беззвучных рыданиях.


* * *

Тобирама смотрит вслед шести своим ученикам и улыбается. Один против двадцати, он всё же сумеет задержать облачников достаточно, чтобы ученики успели уйти.

— Ты сказал, что будешь ждать... Я иду, Изуна.

Тобирама Сенджу разворачивается лицом к своей смерти.

@темы: @Наруто, @Творчество

URL
   

Тихий уголок

главная